Маштоц: независимый информационно-научный портал
Назад

Армянская диаспора Кубано — Черноморья в условиях советской России

Опубликовано: 21.07.2019
0
1

Достигнув в начале 50-х гг. наивысшего подъема и пережив в последующие годы спад, в конце 80-х гг. национально-культурное движение АДСЗК приобрело новый импульс. В 90-е гг. этот процесс получил свое логическое продолжение. Начался новый этап в истории АДСЗК.

С приходом к власти большевиков, национальная политика государства претерпела коренные изменения. Армяне Кубани, будучи этническим меньшинством, согласно новой идеологической доктрине, утвердившейся в советской России, приобрели право на территориально-хозяйственную автономию. В 20-30-е гг. XX века в регионе было образовано более двадцати армянских сельских совета и Армянский национальный район, просуществовавших в данном качестве до 50-х гг.

В советский период в Кубано-Черноморье происходит ликвидация структурной организации ААЦ и армянских общественных объединений. Государство усиливает свою роль во всех основополагающих направлениях жизнедеятельности населения. Развитие традиционной культуры АДСЗК становится невозможным без государственной поддержки. В это время национально-культурное строительство армянской диаспоры региона достигает наивысшего расцвета: открываются новые школы и библиотеки, увеличивается количество творческих коллективов, зарождается этническая периодика. Но уже в 50-х — начале 80-х гг. большинство из них закрываются. В условиях всеобъемлющего государственного контроля данного процесса изменение национальной политики стимулировало кризисные явления этнокультурной системе АДСЗК.

Национально-культурное возрождение армянской диаспоры Кубани наблюдалось с конца 80-х гг. Это было вызвано демократическими преобразованиями, происходившими в нашей стране, а также новым витком армянских беженцев, пребывавших из зоны армяно-азербайджанского конфликта.

Армянская диаспора Кубано - Черноморья в условиях советской России

Армянская диаспора в годы становления советской власти и в эпоху «сталинского» режима

События 1917 г. и обострившийся армянский вопрос привели к росту политической активности АДСЗК. После Февральской революции на Кубани возобновила свою деятельность армянская партия ‘Гнчак’, восстановившая группу в Армавире. По-прежнему среди армянского населения широкой популярностью пользовалась партия ‘Дашнакцутюн’. В сентябре 1917 г. состоялся съезд дашнакских отделов и групп Северного Кавказа, на который прибыли делегаты из Армавира, Владикавказа, Грозного, Екатеринодара и других городов и сел. На нем было принято решение о создании Северо-Кавказского ЦК, идейно-организационным центром его становится город Армавир.

Однако политические пристрастия диаспоры вовсе не замыкались на национальных организациях. Для нее являлся характерным высокий уровень полярности идейно-партийной принадлежности. Среди армян региона были анархисты, большевики, меньшевики, кадеты, эсеры. Ввиду такого разнообразия идейных воззрений АДСЗК, в период двоевластия прослеживалось взаимодействие одних с Временным правительством и его структурных образованиях на местах, а других — с Советами.

Формы сотрудничества с местными органами власти, подчиненными Временному правительству, были довольно разнообразны. Одним из сторонников ‘временщиков’ являлась буржуазия. Не были исключением также армянские торговцы и промышленники Кубани и Черноморья, оказавшие значительную финансовую поддержку новым властям. Известно, что, когда Временное правительство выпустило облигации (‘заем свободы’) для привлечения денежных средств, армянская колония Екатеринодара приняла активное участие в подписке на эти ценные бумаги. Еще 18 апреля 1917 г. в помещении армянского училища состоялось собрание местной общины, обсуждавшей вопрос о возможности участия в ‘займе свободы’, а 25 мая, во время очередного совещания, на новые облигации подписались на общую сумму один миллион с небольшим более 80 человек. В последующем взносы в ‘заем свободы’ со стороны екатеринодарских армян продолжались: в июне на них подписались А. А. Аведов — 100000 руб., А. Григорянц — 30000 руб., К. Киор-оглы — 5000 руб. и др. Кроме того, через Министерство торговли на нужды войны было перечислено 17023 руб., собранных армянским населением, главным образом, торговцами и промышленниками Кубанской области.

Во время избирательной компании лета 1917 г. в Черноморской губернии остро стоял вопрос об участии в них турецкоподданных армян. Еще 13 апреля 1917 г. Особый отдел МВД Временного правительства направил председателю сочинского ‘Армянского благотворительного общества’ Кешобянцу телеграмму, в которой говорилось, что министерство ‘не видит основания устранения армян турецкоподданных от участия в выборах делегатов в местные общественные временные комитеты, ставящие себе задачу охраны общественной безопасности и порядка, не предрешая при этом вопроса об участии их в выборах в постоянные органы местного самоуправления и управления’. Основываясь на этом, Сочинский объединенный комитет принял решение о допуске вышеназванных армян для участия в выборах. Однако местная избирательная комиссия приостановила постановление комитета. Вопрос об участии в выборах данной категории армян увязывался с предоставлением им российского подданства. В телеграмме закавказского комиссара Чхенкели, отправленной 10 июня в МВД, говорилось о противоправных действиях сочинской избирательной комиссии, лишившей ’20 тысяч армян-крестьян, проживающих более четверти века в Черноморской губернии, участия во временных общественных организациях’. За несколько дней до выборов, которые должны были состояться 23 июля, ‘Совет союзов армянских крестьянских комитетов’ обратился к министру внутренних дел с просьбой о скорейшем решении возникшего вопроса. Ответа так и не последовало.

Такое отношение ‘временщиков’ предопределило политические ориентиры живущих в Черноморской губернии турецкоподданных армян, большая часть которых стала сотрудничать с большевиками. Еще в августе 1917 г. в селе Нижняя Шиловка Сочинский ревком сформировал красногвардейский отряд, состоявший из армянских добровольцев, под руководством местного жителя К. Офляна. В дальнейшем, когда к власти пришли большевики, были образованы Советы, в которых руководящие должности занимали и армяне. Так, например, в Сочи председателем городского Совета являлся С. Тер-Григорян. В это же время в бывшем имении графа Лорис-Меликова, где работали преимущественно армяне-арендаторы, было организовано первое коллективное хозяйство.

Иная ситуация складывалась в Екатеринодаре. Здесь на выборах в городскую думу местные дашнаки получили 1,3% голосов. Летом-осенью 1917 г. в Екатеринодаре под командованием опытных военачальников-дашнаков была создана армянская боевая дружина, в состав которой входили и армяне-беженцы. Этот вооруженный отряд, численностью около 100 человек, сыграл существенную роль в обеспечении общественного порядка в городе. Весной 1918 г., когда в Екатеринодаре произошла смена власти, во многом благодаря грамотным действиям армянской дружины, удалось избежать кровопролития и паники. В апреле того же года, когда этот отряд покидал город, Временный комитет местной думы выразил армянским дружинникам признательность за оказанную помощь. В городе Армавире после выборов в местную думу (1 октября 1919 г.) из 70 гласных 10 (около 14,5%) были армянского происхождения.

В период революционного подъема на Кубани сложились благоприятные условия для национальной периодики. С мая 1917 г. в Армавире стала издаваться общественно-политическая газета ‘Крунк’ (‘Нужда’) — это было первое армянское издание в регионе. В газете, публиковавшейся под редакцией священника Нерсеса Ертецяна, значительная часть материалов освещала жизнь армянского населения города. В 1918 г. в Армавире стала издаваться на армянском языке и другая газета — ‘Банвори дзайн’ (‘Голос рабочего’). В это же время наблюдалось увеличение армянских организаций. В Армавире, Екатеринодаре, Майкопе, Новороссийске и др., помимо уже существовавших, возникали и новые национальные объединения. Это были культурные, благотворительные, ученические и женские общества и союзы, крестьянские советы. В 1919 г. только Екатеринодаре функционировали следующие армянские организации: Культурный союз, Ученический союз, Национальный совет, Женский союз, комитет Красного креста. Кроме того, в столице Кубани располагалось дипломатическое представительство республики Армения.

После Октябрьской революции власть в центральных органах перешла в руки большевиков, бескомпромиссность и авторитарность которых привела к противостоянию им не только политических соперников, но и враждебно настроило бывших союзников. Россия была ввергнута в омут гражданской войны и красно-белого террора, а национальные окраины (Финляндия, Польша, Закавказье) провозгласили себя независимыми.

На Кубани в годы братоубийственной войны контроль попеременно переходил из ‘рук в руки’. Армянская диаспора, как и все население региона, разделилась на два противоборствующих лагеря. Среди армян были ярые сторонники и сочувствующие как деникинцам, так и большевикам. В рядах армии А.И. Деникина и Красной армии сражались отдельные представители и целые национальные отряды, созданные из местных армянских добровольцев. Так, например, сформированная в апреле 1918 г. в Армавире вооруженная армянская дружина была направлена в Сухуми на помощь красноармейским повстанцам.

В годы гражданской войны на Северо-Западном Кавказе остро стояла проблема решения беженского вопроса. В это время в регионе было много беженцев — армян, ассирийцев, греков. Особенно критическая ситуация сложилась в Екатеринодаре. Здесь в октябре 1916 г. было зарегистрировано 641 человек-беженец армянского происхождения, а в январе 1917 г. столица Кубани уже страдала от перезаселения. Беженцы располагались в городских амбарах ‘палатках на хлебных ссыпках и в городском саду, в подвале дома армянского общества’. К концу 1918 г. из-за царящей антисанитарии Екатеринодар оказался перед угрозой эпидемии тифа и холеры. По данным на 1 июля 1919 г., в городе находилось 13300 беженцев, из которых 9000 армян (67,7%). Прибывшие в регион обязаны были пройти регистрацию для получения пособия, выплачиваемого городской или сельской управой. Но в одиночку справиться с этой проблемой власти не могли. Поэтому существенную помощь им оказывали общественные организации. Практически везде, где были армянские общины, создавались особые беженские отделы, занимавшиеся проблемой реэвакуации вынужденных переселенцев и оказанием им помощи. Так, например, в Екатеринодаре местным ‘Армянским национальным советом’ в октябре 1918 г. был создан лазарет для беженцев-армян. Повсюду на территории Северо-Западного Кавказа были организованы сборы пожертвований, проводились специальные благотворительные лотереи в пользу беженцев. В начале 1919 г. состоятельными армянскими промышленниками и купцами Екатеринодара было пожертвовано более 100000 рублей на решение беженского вопроса. В январе 1919 г. на собрании ‘Армянского национального совета’ решили оказывать содействие возвращающимся на родину беженцам, которым предполагалось выделить по 150 рублей на человека. Медицинскую помощь вынужденным переселенцам оказывал армянский комитет Красного креста.

АДСЗК для решения беженского вопроса тесно сотрудничала и с другими армянскими общинами России. Так, например, для этой цели донские армяне перечислили 20 тысяч рублей ‘Армянскому национальному совету’ Екатеринодара. Для возвращения армянских беженцев на родину был разработан специальный план, по которому люди перевозились в Новороссийск, а затем в Батуми. Но его реализация затруднялась продолжавшимися военными действиями. Кроме того, не хватало транспортных средств. Так, например, 21 июня 1919 г. председатель Кубанского краевого правительства П.И. Курганский обратился к главнокомандующему вооруженными силами на Юге России А.И. Деникину с просьбой о предоставлении ‘маршрутных поездов для перевозки армян-беженцев из Екатеринодара в Новороссийск и пароходов от Новороссийска в Батуми’.

Весной 1920 г. на Кубани окончательно утвердились большевики. С приходом новых властей в армянской диаспоре произошли кардинальные изменения. Закрылись национальные общественные организации, а церкви ААЦ, как и другие, подверглись изъятию религиозных ценностей. Так, например, из армянского храма Краснодара вынесли ‘более 37 фунтов серебра и 10 золотников золота: чаши, кресты, лампады, кадила и др.’. Для привлечения на свою сторону национальных меньшинств из их числа в государственные органы самоуправления назначались представители. Во всех городских и районных Советах были армяне. Так, например, в списке членов и кандидатов Краснодарского городского Совета V созыва значилось 14 армянских фамилий.

Новые власти, с укреплением своих позиций, планомерно осуществляли меры по советизации этнических учреждений. Известно, что еще 11 мая 1918 г. было принято постановление о создании Наркомнаца, а в октябре 1919 г. окончательно разработан ‘Проект положения об организации при комитетах РКП(б) отделов агитации и пропаганды среди национальных меньшинств’.

С приходом большевиков на Северо-Западном Кавказе создается новое административное образование — Кубано-Черноморская область, начинается процесс национализации и советизации всех общественно-культурных и образовательных учреждений. Весной 1920 г. была разработана программа в области просвещения этнических меньшинств, в которой одним из основных критериев являлось право обучения на родном языке. Все расходы на содержание этих школ брали на себя подотделы просвещения нацменьшинств, в ведении которых к июню 1920 г. находилось 313 школ, в том числе 25 армянских.

В 1921 г. Отделу народного образования (далее ОНО) региона подчинялось всего 291 национальная школа , из них 35 были армянскими. Значительное число армянских учебных учреждений располагалось в городах: Армавир — 5 и Краснодар — 9. Девять краснодарских школ размещались в пяти зданиях, а для разгрузки занятия велись в две смены.

В последующем сеть национальных общеобразовательных учреждений в регионе продолжала расширяться. В 1923/24 учебном году были открыты армянские школы в Сочинском районе — 29, Майкопском округе — 15 и в Новороссийске — 26. Однако, несмотря на поэтапное увеличение сети национальных общеобразовательных учреждений, они не могли охватить всех армянских детей. Так, например, в 1923/24 учебном году в Кубано-Черноморской области из 6.360 армян школьного возраста национальную школу посещало только 3.234 (50,8%).

20 октября 1924 г. состоялся съезд Совнацменов Юго-Восточной области (переименована в Северо-Кавказский край), на котором обсуждался целый ряд вопросов, связанных с просвещением среди этнических меньшинств. На съезде в частности говорилось о слабом обеспечении армянских учебных заведений, которые были укомплектованы учебниками на 50%. Для масштабного охвата детей обучению на родном языке, наметили увеличение сети общеобразовательных учреждений, в том числе в Кубанском округе предполагалось открыть 6 армянских школ (Абинский район — 1, Горяче-Ключевской район — 3, Усть-Лабинский район -2). Для расширения требовалось 30 учителей (в 1924 г. в Кубанской области в армянских школах был 21 учитель).

Остро стоял вопрос и о повышении квалификации армянских педагогов, среди которых около 50% получили среднее образование в Турции. В Нахичевани-на-Дону в Армянском педагогическом техникуме были организованы месячные учительские курсы. В 1927 г. здесь со всех армянских школ Северо-Кавказского края 50 человек повысили свою квалификацию, в том числе от Армавирского округа — 2, Кубанского — 3. Майкопского — 6, Черноморского — 10. В конце 20-х гг. большинство армянских детей обучалось на родном языке, что стало следствием увеличения сети национальных школ. Только, в Кубанском округе в 1928/29 учебном году, когда дополнительно открылось еще 17 армянских учебных учреждений, этот показатель достиг 90%.

Другим направлением армянских секций окружных ОНО являлась работа в области ликвидации неграмотности. По данным переписи за 1920 г., среди армянского населения Кубано-Черноморской области грамотными были: от 10 до 15 лет — 47,9%, от 16 до 59 лет — 47,5%. Эти показатели являлись на порядок выше, чем общероссийские, но, тем не менее, поле деятельности в сфере ликвидации неграмотности было довольно обширным. По всему региону создавались армянские ликпункты. Только в Кубанском округе в 1924-1925 гг. таковых было 7.

В 1923 г. стали создаваться рабочие клубы Нацмен, представляющие собой объединенный центр разных национальностей. Подобные клубы на территории Северо-Западного Кавказа функционировали в Армавире, Краснодаре, Майкопе, Новороссийске, Туапсе и Сочи, в составе которых были армянские отделы (секции). Сфера деятельности армянских секций была разноплановой: на общих собраниях зачитывались доклады на общественно-политические темы, лекции по национальной проблематике, проходили семейные беседы, ставились спектакли и концерты усилиями местных самодеятельных коллективов и приезжих профессиональных трупп, проводились показы кинофильмов.

Армянская секция клуба ‘Совнацмен’ города Краснодара (создан в феврале 1923 г.) имела 9 кружков, собственное бюро, разрабатывающее план работы, делегатское собрание армянок, библиотеку. Штат работников составлял 375 человек, из них 74 рабочих, 69 служащих, 32 учащихся. Подобная структура была характерна и для других армянских секций. Нередко их деятельность была сопряжена с трудностями. Не хватало помещений, организационных кадров, финансовых средств. В отдельных случаях работа секций затруднялась неправомерными действиями местных властей. Особенно это проявлялось в Армавире. Здесь в 1934 г. под угрозой закрытия оказались армянская школа, клуб и библиотека, у которой было отобрано помещение. В связи с этим 15 октября 1934 г. Армавирским райкомом РКП(б) было принято постановление, согласно которому объявлялись выговоры соответствующим органам управления города, а также им предписывалось в кратчайшие сроки наладить деятельность армянских культурно-просветительных учреждений.

Тем не менее, в Армавире, где в 1923 г. из 60.474 жителей армяне составляли 15,6%, наблюдались и положительные сдвиги в деле национально-культурного развития местной общины. Здесь помимо армянских школ и библиотек, были вокально-хореографические и инструментальные ансамбли. Особой популярностью среди армавирцев пользовалась самодеятельная армянская театральная труппа. Ее создателем и художественным руководителем был А.К. Гюльназарян, окончивший армянское отделение Бакинского театрального училища. Репертуар этого коллектива был богатым: ‘Аршин Маладан’, ‘Амаст’, ‘Дядя Багдасар’, ‘Пепо’, ‘Пылпуш’ и др. Высокую оценку игре актеров дал народный артист СССР Ваграм Папазян, который не раз приезжал в Армавир на гастроли и принимал участие в отдельных постановках местной армянской театральной труппы.

При этом следует отметить, что в регионе был только один полноценный ‘Армянский передвижной театр’ , базирующийся в Краснодаре. Однако из-за отсутствия постоянного помещения для репетиций и подготовки декораций он имел массовые простои. Последнее упоминание о нем относится к 1940 г..

В 20-х гг. были закрыты армянские храмы и молельные дома в Армавире, Анапе, Майкопе, Новороссийске, селе Тенгинка и др. В 30-х гг. функционировало всего 2 церкви ААЦ — в Армавире и Краснодаре. В 1940 г. закрывается и краснодарский армянский храм. При армянских секциях клубов Нацмен создавались антирелигиозные кружки. Кроме того, советские власти в переписях населения зачастую прибегали к фальсификации при заполнении графы ‘религиозная принадлежность’. Это позволяло им аргументировать свои действия по закрытию приходов. Так, например, при переписи населения в 1937 г. из 1 млн. 969 тыс. армян, проживающих в Советском Союзе, только 142 тыс. были причислены к верующим ААЦ. Совершенно очевидно явное занижение цифр.

В 1917-1940 гг. численность АДСЗК продолжала расти быстрыми темпами. За период с 1916 по 1926 гг. численность армян возросла на 40 тыс. человек. Так, если в Кубанской области и Черноморской губернии в совокупности в 1916 г. значилось более 40 тыс. армян, то уже к 1920 г. их численность достигла более 60 тыс., а в 1926 г. в четырех округах Северо-Кавказского края: Армавирском, Кубанском, Майкопском и Черноморском проживало около 80 тыс. В тоже время еще в середине 20-х гг. в регионе неучтенными оставались тысячи армян-беженцев. Увеличение численности диаспоры происходило далеко не только механическим путем. Существенную роль в данном отношении играл высокий естественный прирост. Так, например, в 1925 г. в Кубанском округе коэффициент естественного прироста армянской общины составлял 25-26 на 1000 человек. Но этот показатель не являлся характерным для всей диаспоры. В Майкопском и Черноморском округах, где большая часть армян проживала в сельской местности, по всей видимости, коэффициент естественного прироста был несколько выше.

Наличие в регионе значительного числа армянского сельского населения способствовало появлению национально-административных образований — районов и сельских советов. Первым 25 октября 1925 г. был создан Армянский район в Майкопском округе .

Всего же в Северо-Кавказском крае в 20-х гг. в местах компактного проживания армян были созданы 24 национальные структуры — 2 района и 22 сельсовета. На территории Анапского района в 1927 г. образовали село Гайкадзор (с арм. — армянское ущелье). До этого здесь еще с 1880-1890-х гг. проживали трапезундские армяне чересполосно с русскими в разных мелких хуторах: Галкина Щель (на месте современного Гайкадзора), Катламыш, Каштаник, Нор Кянк (Новая жизнь) и др. После образования гайкадзорского национального сельсовета сюда переезжает много армянских семей из соседних трапезундских хуторов, например, из Шибика (Крымский район). В селе в годы коллективизации был создан колхоз ‘Ашхаданк’ (‘Труд’), председателем которого становится А.К. Кагринанян. Но, уже начиная с 1930-х гг., этнический состав Гайкадзора меняется, сюда запланированно переселяются русские семьи. В послевоенный период к трапезундским армянам присоединяются джавахетские, карские и эрзрумские из Ахалкалакского, Ахалцикского и Богдановского районов Грузии. В конце 40-х гг. национальный статус гайкадзорского сельсовета утрачивается.

Закрытие национальных структур началось еще в 30-е гг. Первоначально на Кубани были упразднены греческие и немецкие районы, ликвидация армянских сельсоветов и района началась в послевоенный период. С конца 30-х гг. стали закрываться и клубы Нацмен, что привело к свертыванию деятельности многих национально-культурных объединений, другие, продолжающие работать, оказались на грани выживания из-за отсутствия финансирования, помещений и оттока кадров. Такой исход событий стал естественным следствием национальной политики, проводимой руководством страны.

После гражданской войны введение национального самоопределения и национально-культурной автономии помогло большевистской партии снизить социальное напряжение в стране. Но, несмотря на то, что многие меры носили явно пропагандистский характер и строго ‘классовый подход’, у национальных меньшинств появилась реальная возможность для развития этнической культуры. Создавались условия для изучения родного языка, возрождались и развивались кадры национальной интеллигенции.

В 30-х гг., когда окончательно закрепился диктаторский режим Сталина, cледуя идее о создании единого советского народа, наличие многочисленных этносов, динамично развивающих свою национальную культуру, становилось серьезной преградой для достижения поставленной задачи. В итоге власти пошли на фальсификацию переписей, в которых число этнических групп, проживающих на территории страны, было сокращено практически вдвое. Одновременно с этим за пределами национальных образований стали закрываться ‘мини-автономии’ — районы и сельсоветы, свертывается деятельность псевдообщин — национальных клубов.

С первых же дней Великой Отечественной войны армянский народ занял свое место в общей борьбе за свободу и независимость страны. Несмотря на то, что война не опалила солнечную республику смертоносной линией фронта, 670 тыс. армянских бойцов принимали участие в боях против фашистских оккупантов в составе многочисленных сухопутных, военно-воздушных и военно-морских частей и соединений Вооруженных Сил Советского Союза. Т ысячи представителей АДСЗК были призваны в ряды Красной Армии. Многие из них за проявленное мужество удостоились боевых наград, 10 получили звание Героя Советского Союза, а воспитаннику Краснодарского высшего военно-авиационного училища — Нельсону Степаняну присвоено это звание дважды.

Зимой 1942 г. линия фронта приблизилась к административной границе Краснодарского края. Военный Совет Северо-Кавказского фронта принял постановление о подготовке к уничтожению запасов продовольствия. Началась эвакуация учреждений и предприятий. Еще в ноябре 1941 г. был вывезен в Ереван персонал и оборудование Кубанского медицинского института, а летом 1942 г. в условиях непрерывной бомбежки удалось спасти труппу Армавирского городского драматического театра им. Луначарского, обосновавшегося в Ленинакане.

В 1942 г. значительная часть территории Краснодарского края была оккупирована фашистскими захватчиками, функционировали всевозможные пропагандистские и разведывательные службы, нередко формирующиеся по этническому признаку. Так, например, в Армавире дислоцировался разведывательный орган ‘Дромедар’, состоявший из числа армян-мигрантов. Филиал его был в Краснодаре. ‘Дромедар’ занимался засылкой агентуры в тыл советских войск. После освобождения Кубани были арестованы и сосланы в Сибирь и Среднюю Азию несколько сот армян, подозреваемых в сотрудничестве с немецкими оккупантами и дашнаками. Насколько правомочными являлись данные обвинения, сложно судить. В дни немецкой оккупации на Кубани были созданы партизанские отряды, оказавшие неоценимую помощь советским войскам. В Армавире возникла группа из 13 человек под руководством Ованесова, которая имела свой радиоприемник, распространяла среди населения сводки Совинформбюро. Этот партизанский отряд уничтожал связь противника, а в период отступления немцев из города организовал тушение пожаров и разминирование предприятий и жилых домов.

В Туапсинском, Армянском районах также действовали армянские подпольные группы. В районе Новороссийска в партизанских отрядах ‘Гроза’, ‘За Родину’, ‘Новый’, ‘Норд-Ост’, ‘Ястребок’ сражались против оккупантов вместе с русскими и армяне — З. Арутюнян (радистка), П. Саркисян, Е. Степанян, И. Шинаконян, П. Эрганов и др. Группой, возглавляемой В. Хачатряном, в районе Тоннельная-Баканская были уничтожены: бронепоезд, железнодорожный состав с паровозом, большое количество танков и оружия, гитлеровские офицеры и солдаты. В станице Неберджаевской отряд В. Хачатряна взял в плен фашистского старосту и передал его в особый отдел фронта.

В оккупации женщины прятали в своих домах и ухаживали за ранеными советскими солдатами. В Кропоткине Мариам Тарасовна Клевцова в течение шести месяцев скрывала у себя и лечила В. Казаряна и А. Андреева — бойцов парашютно-десантного батальона. После того, как они поправились, Мариам под покровом ночи вывела солдат из города. Как родных детей выхаживала раненых в горах удивительная женщина Аршалуйс, давшая клятву до конца своей жизни ухаживать за могилами бойцов. В местечке Поднависла недалеко от села Фанагорийского был создан мемориальный комплекс в память о погибших воинах и ‘лесной невесте’ Aршалуйс .

За освобождение Кубани сражались и три национальные армянские дивизии — 89-я Армянская трижды орденоносная, краснознаменная орденов Красной Звезды, Кутузова Таманская стрелковая, 409-я Кировоградско-Братиславская, ордена Хмельницкого армянская стрелковая и 408-я армянская стрелковая.

Осенью 1942 г. оккупанты рвались к Туапсе. Путь им преградили бойцы 408-й армянской стрелковой дивизии, участвовавшей впоследствии в освобождении Армянского района.

Зимой 1943 г. воины 409-й армянской стрелковой дивизии вели бои на Кубани. Они победоносно пронесли свои знамена от Кубани до Братиславы и Праги, освободив 30 городов и 1800 населенных пунктов. В 1975 г. в станице Сергеевской Кореновского района был сооружен мемориал, надпись на обелиске которого гласит: ‘Погибшим героям 409-й Армянской дивизии за освобождение Сергеевской’.

В августе 1943 г. 89-я дивизия вела штурм неприступной гитлеровской ‘Голубой линии’. Во время атаки горы Долгая, 16 сентября 1943 г., в решающий момент боя закрыл своим телом амбразуру вражеского дзота сержант Унан Аветисян. Подвиг своего боевого товарища повторил Сурен Аракелян. В сражении 24 сентября 1943 г. в Анапском районе за господствующую высоту вблизи железнодорожной станции Курбатская командир взвода С.С. Аракелян во главе группы смельчаков и под прикрытием пулеметного огня двинулся вперед. Приблизившись к дзоту противника, Аракелян бросил несколько гранат. Вражеский пулемет на время замолк, бойцы продвинулись вперед и блокировали врагов, но неожиданно противник открыл огонь и, старший сержант Сурен Аракелян был сражен насмерть. За проявленный героизм и отвагу У.М. Аветисян и С.С. Аракелян были удостоены звания Героя Советского Союза — посмертно. В память об их бессмертном подвиге установлены памятные обелиски и плиты, названы улицы городов и сел Кубани.

В станице Новоджерелиевской Брюховецкого района одна из улиц носит имя 89-й армянской дивизии. Здесь в боях с вражескими танками за железнодорожное полотно геройски погибли артиллеристы, пулеметчики, медики. Их имена золотыми буквами высечены на мемориальных плитах. Над ними горит вечный огонь памяти благодарных жителей.

После разгрома ‘Голубой линии’ важнейшим узлом обороны противника на Таманском полуострове были Ахтанизовский, Бугазский, Кизылташский лиманы. Над этими полуболотистыми местностями господствовала 164-я высота. Маршал С. Тимошенко, наблюдавший упорство и храбрость воинов 89-й дивизии, после освобождения Тамани лично прибыл к бойцам, чтобы поблагодарить и наградить их. Приказом Верховного Главнокомандующего от 9 октября 1943 г. 89-й армянской горно-стрелковой дивизии было присвоено звание Таманской. В последующем это подразделение принимало участие в освобождении Крыма и с боями дошло до Берлина.

Наступил 1945 год. Постепенно жизнь в СССР переходила на мирные рельсы. Возобновили свою деятельность музеи, театры, ансамбли, в том числе и национальные. После окончания войны вновь открылся армянский самодеятельный театр, летом его актеры часто выезжали в поля, в колхозные бригады и играли на импровизированных сценах.

Еще в годы Великой Отечественной войны ослабло давление со стороны советского руководства на религиозные организации. В мае 1944 г. была возобновлена деятельность Совета по делам религиозных культов при СНК СССР. Изменение ситуации в данной области становилось очевидным, в годы войны представители разных конфессий сплотились в общей борьбе за независимость и свободу страны. Активное участие в сборе средств в фонд обороны принимали Русская православная церковь, религиозные объединения Армении, Грузии, мусульманские общины СССР. Так, например, на деньги, собранные верующими ААЦ, была сформирована танковая колонна им. Давида Сасунского. Армянская церковь пользовалась особым статусом в СССР, что объясняется причинами внешнеполитического свойства. Большая часть приходов ААЦ находилась вне пределов Советского Союза, в странах Европы, Ближнего Востока и Америки, в которых армянская диаспора была многочисленной.

Огромную роль в деле сохранения приходов ААЦ в СССР сыграл архиепископ Георг Чеорекчян. Ему единственному из ‘неправославных’ удалось добиться встречи со Сталиным. Она состоялась 19 апреля 1945 г., и в ходе ее обсуждался длинный перечень просьб церкви, связанных с возвращением ей Эчмиадзинского монастыря. Сталин согласился и наложил резолюцию ‘согласен’. Примечательно, что за несколько дней до встречи архиепископа Георга Чеорекчяна со Сталиным, 3 апреля 1945 г. Краснодарский крайисполком разрешил восстановить армянскую церковь в Краснодаре. Но облегчение давления на религиозные организации в Советском Союзе носило временный характер.

В послевоенный период в Краснодарском крае восстановили и армянские школы, возобновили свою деятельность армянские театры и ансамбли. Однако в 50-е гг. в стране произошли изменения во внутренней политике и этнические культурно-просветительные и образовательные объединения, функционирующие за пределами своих национальных автономий и республик, стали массово закрываться.

Армянский национальный район

Одним из ключевых направлений в деятельности советской власти являлось претворение в жизнь национальной политики. Еще в 1917 г. был создан народный комиссариат по делам национальностей, возглавляемый Сталиным, отмечавшим необходимость применения ‘широкого местного самоуправления; областного самоуправления для тех местностей, которые отличаются особыми бытовыми условиями и составом населения’. Таким образом, решение национального вопроса для руководства СССР лежало в плоскости территориального разграничения, что, собственно, и претворилось на практике в 20 — 30-е гг. В этот период были созданы национальные автономии — республики, области, округа, районы и сельские советы.

Образование в рамках Советского Союза, главным образом, в РСФСР этнических административных территорий, исходя из теоретических измышлений идеологов большевистского движения, носило исключительно тактический характер, а интересы населения при этом, как правило, мало учитывались. Одним из свидетельств тому служит концепция И.В. Сталина о сближении и слиянии наций.

30 декабря 1922 г. на I Всесоюзном съезде Советов была утверждена Декларация и Договор об образовании СССР и избран его высший орган — Центральный Исполнительный Комитет (далее ЦИК). В результате Нарком по делам национальностей прекратил свою деятельность. Его функции выполнял уже ЦИК, состоящий из двух палат: Совет Союза и Совет Национальностей. В автономных республиках, краях, областях данный вопрос находился в ведении президиумов исполкомов.

На территории Северного Кавказа и Дона в 20 — 30-е гг. существовала особая административная единица — Северо-Кавказский край. В этом многонациональном регионе армяне уступали по численности только русским, украинцам и чеченцам. По результатам Всесоюзной переписи населения 1926 г. в крае проживало 170 тыс. армян. При этом десятки тысяч беженцев из Западной Армении оказались не учтенными. Например, в Армавирском, Владикавказском и Майкопском округах таковых проживало около 25 тыс. человек.

Во второй половине 20-х гг. в Северо-Кавказском крае в местах компактного проживания сельского армянского населения были созданы национальные образования — 2 района и 22 сельских совета. В 1926 г. на Северо-Западном Кавказе значительное число армян проживало в округах: Кубанском — 21 тыс. и Черноморском — 27,7 тыс., а в городах, главным образом, в Армавире — 13,7 тыс., Краснодаре — 13,4 тыс. и Новороссийске — 4,1 тыс.. Всего же в рамках этого региона, по официальной статистике, было зарегистрировано 80 тыс., то есть 47% из числа всего армянского населения Северо-Кавказского края. Такая высокая концентрация в пределах Кубано-Черноморского региона, несомненно, стала одной из причин, послуживших образованию здесь национального района.

В Майкопском округе компактно проживало армянское сельское население. Впервые идея о создании здесь Армянского национального района возникла еще до 1925 г. Решение этого вопроса началось 6 марта 1925 г. на заседании Северо-Кавказского бюро краевого комитета РКП(б). Итогом его стало издание постановления, по которому фракции крайисполкома предлагалось обстоятельно изучить эту проблему: о возможности выделения компактно расположенных армянских селений Хадыженского района Майкопского округа в отдельную административную единицу. Спустя четыре дня — 10 марта, президиум крайисполкома, обсудив данный вопрос, поручил своему организационному отделу в короткий срок разработать пути решения этого проекта.

Обследование армянских селений Хадыженского района выявило тяжелое положение проживавших там семей. Обеспеченность землей, из расчета на одного человека (0,4 десятины — 1926 г.) была очень низкой, что крайне негативно сказывалось на развитии сельского хозяйства, которое являлось основным занятием местного населения. В виду наличия на данной территории значительных площадей лесных массивов, деревообрабатывающий промысел получил здесь довольно широкое распространение, но из-за отсутствия дорог реализация древесины в другие районы была крайне затруднительной. По сведениям некоторых информаторов, в армянских селах ощущалась нехватка хлеба, взамен которого использовался кислый лаваш, изготавливаемый из концентрированных соков сливы и алычи. ‘Основным источником дохода являлся выращиваемый на небольших участках пашни табак, который обменивался в Туапсе и Хадыженске на пшеницу, реже на одежду, но и этого едва хватало на зиму’, — рассказывал нам один из старожилов, ныне проживающий в городе Апшеронске.

Спустя месяц после заседания Северо-Кавказского бюро крайкома РКП(б), 5 апреля состоялся большой президиум местного краевого исполнительного комитета, на котором, ‘учитывая бытовые условия армянского населения’, было признано необходимым ‘выделение всех армянских населенных пунктов в самостоятельный район в составе Майкопского округа’. Но реализация данного проекта напрямую увязывалась с вопросом включения в него сельсовета Садовое Горячеключевского района Кубанского округа. Для этого туда было решено направить специальную комиссию крайисполкома, состав которой был утвержден 8 апреля. Ее возглавил Макрояни.

5 июня 1925 г. Северо-Кавказское бюро крайкома партии на своем заседании вновь вернулось к рассмотрению вопроса об организации Армянского района и приняло решение поручить крайисполкому приступить к практической реализации проекта. Проблема присоединения сельсовета Садовое, в котором 90% населения составляли армяне, должна была осуществляться параллельно.

7 августа на президиуме крайисполкома окончательно принимается решение об образовании Армянского района, а 19 августа была уточнена сеть сельских советов, входящих в новую административную единицу. Одновременно с этим руководству Майкопского округа поручили выделить из местного бюджета средства на организацию района, в составе семи сельских советов: Гойтхский, Гунайский, Елизаветпольский, Кубано-Армянский, Черниговский (Майкопский округ) и Садовое (Кубанский округ). В результате уже к концу сентября завершились перевыборы сельсоветов, а в октябре состоялся I съезд Советов Армянского района, на котором был избран местный исполнительный комитет и председатель (Айрапетян). Таким образом закрепился факт образования национальной администрации.

Административным центром нового района стало село Елизаветпольское, переименованное впоследствии в Шаумян. С 25 августа 1943 г. он был временно перенесен в село Черниговское, а с 1846 г. — вновь в Шаумян. Всего населенных пунктов значилось по одним данным, по другим, — 68, в которых в 1926 г. проживало более восьми тысяч человек, из коих 6.026 армян (74%). В 1928 г. число армянского населения значительно возросло, составив, по данным В.П. Адобашьяна 8.148 человек, то есть, на 2.102 человека или на 34,9%. Совершенно очевидно, что это увеличение произошло, главным образом, за счет механического прироста. Возможно также, что в 1928 г. в районе были официально учтены армянские беженцы. В 1940 г. здесь проживало 16.155 человек, в том числе 9100 армян.

Система управления в Армянском районе основывалась согласно ‘Положению о районах национальных меньшинств, входящих в округа и автономные области Северо-Кавказского края’, утвержденного в августе 1926 г. Согласно ему, национальные районы управлялись местными съездами советов, а в промежутке между ними — райисполкомами. Административно-территориальные изменения могли осуществляться только с согласия окружного и районного исполкомов. Этот пункт на практике не применялся, а перекраивание границ зачастую вело к изменению соотношения отдельных народов. Национальные райисполкомы обладали правом прямого сношения с президиумом краевого исполнительного комитета, но, ставя в известность об этом аналогичный окружной орган. В случае же несогласия с распоряжением вышестоящей управленческой структуры исполнительный комитет района под свою ответственность мог приостановить его реализацию на подконтрольной территории. В последующем данный вопрос рассматривался в президиуме крайисполкома, который выносил окончательное заключение. В ведении районного исполнительного комитета находилась также кадровая сфера, даже кандидатуры на должность заведующего военного отдела, народного судьи и следователя, назначаемых распоряжением вышестоящих организаций, местной властью могли быть отведены. Из вышеприведенных данных можно сделать вывод, что национальным районам были присущи некоторые черты автономии. Процесс национализации в Армянском районе получил широкое распространение. Прежде всего, это характеризовалось переводом делопроизводства на армянский язык, в сношениях с вышестоящими органами власти использовался русский. С 40-х гг. документы местного значения были двуязычными.

В 1930 г. руководство Армянского района подняло вопрос об издании здесь газеты, но Северо-Кавказский крайком отклонил это ходатайство. Одновременно редакции ‘Мурч-Мангаха’ (‘Серп и Молот’, совместный печатный орган Мясниковского района и краевой армянской секции) было предложено усилить освещение жизни и этого национального района. Таким образом, газета ‘Мурч-Мангах’, издаваемая с 1925 г. в городе Нор-Нахичеван, получила статус межрайонной, хотя и издавалась для всего армянского населения Северного Кавказа. В дальнейшем в Армянском районе велись радиопередачи, выходила газета ‘Верки Амар’ на национальном языке.

Со становлением Армянского района была расширена сеть национальных школ, улучшалось их финансирование, укреплялась материальная база. В конце 20-х гг. по количеству армянских учебных учреждений район занимал лидирующее место. Здесь их насчитывалось 25. Однако, в основном, это были двух- и трехлетние школы — 18-20. Такое соотношение позволяло получить основной массе учащихся лишь начальное образование, а дальнейшее продолжение учебы проходило в больших селах, где находились восьмилетние школы.

Мы уже говорили, что Армянский район, образованный по этническому признаку, в экономическом отношении был слаборазвитой территорией. Поэтому наряду с финансированием сугубо национальных задач большие затраты велись в обустройстве новой административной территории. Прежде всего, возникала необходимость в создании надежной инфраструктуры. Через Армянский район проходила железнодорожная ветка и параллельно ей шоссейная, соединяющая города Майкоп и Туапсе. Именно от этих транспортных артерий стали прокладываться новые дороги. В целом же по-прежнему большая часть сел и хуторов имела сообщение исключительно проселочными и лесными тропами. В последующие годы данное обстоятельство сыграло решающую роль в размещении населения, которое группировалось, в основном, в транспортно-обеспеченных территориях, а так называемые ‘неперспективные’ поселения постепенно отмирали.

В 30-х гг. в Армянском районе стали формироваться колхозы, организовываться промышленные цеха, ориентированные, в основном, на производство продуктов деревообрабатывающей отрасли. В сельском хозяйстве приоритетными являлись садоводство и табаководство.

Великая Отечественная война нарушила мирную жизнь людей. Осенью 1942 г. фашистские захватчики, укрепив линию фронта на участке Шаумян — Гайтх — Терзиян, предприняли массированную атаку в сторону портового города Туапсе, но встретили отчаянное сопротивление. Примечательно, что в освобождении Армянского района и, в частности, села Шаумян, превращенного оккупантами в опорный плацдарм, участвовали бойцы 408-й армянской стрелковой дивизии. В кровопролитной схватке воины освободили село, а в последующем и весь район.

После освобождения люди вернулись к родным местам, но картина, которая предстала перед ними, была ужасающей. В газете ‘Советская Кубань’ писали: ‘Армянский район особо пострадал от хозяйничанья немецких бандитов. В каждом населенном пункте остались кровавые следа их ‘нового порядка’ — пожарища и развалины’. В результате вернувшимся жителям пришлось заново отстраивать свои села. В ходе восстановительных работ принимали участие и комсомольские отряды, которыми заготовлялась древесина, изготовлялись гвозди из минной проволоки, оказывалась помощь семьям фронтовиков. Строительство в районе получило широкий размах. Вновь заработали колхозы, было налажено производство известняка, кирпича, камышитовых досок, кровельной драни. Строились клубы, школы, восстанавливались жилые площади. Так, например, в селе Шаумян на 1946 г. было выстроено 140 домов (до войны здесь находилось 275 жилых дома).

В послевоенные годы восстановительные работы продолжались, вновь стали функционировать управленческие структуры района, но не надолго. Уже в 1953 г. в связи с упразднением в Краснодарском крае 24 районов был расформирован и Армянский. Его территория распределилась между Туапсинским и Апшеронским районами.

В масштабах АДСЗК национальный район, созданный в Майкопском округе, не играл решающей роли. Однако объединенные в рамках одного административно-территориального образования обособленные многочисленные села и хутора получили возможность более тесно интегрироваться, строить общую инфраструктуру и экономику. Финансовые потоки, сконцентрировавшиеся в руках администрации района, были направлены также на поддержание национальной культуры. Расширялась сеть армянских школ, издавалась газета, и выходили радиопередачи на армянском языке. Но созданный директивой сверху Армянский район должен был стать плацдармом для идеологического воспитания его жителей. Поэтому, когда, по мнению руководства страны, данная задача была претворена в жизнь, существование этого национального образования стояло на пути к достижению основной цели. И уже, спустя почти 28 лет, Армянский район был ликвидирован, в последующем здесь закрыли все национальные школы. В итоге это привело к оттоку армянского населения и ликвидации многих сел и хуторов.

Тенденция развития армянской диаспоры в 50 — 80-е гг. ХХ в

С 50-х гг. ХХ в. наметился спад национально-культурного движения армянского населения Краснодарского края. Это было вызвано внешними причинами, главным образом, политикой, проводимой руководством Советского Союза. В крае стали закрываться армянские школы, творческие коллективы, газеты. Но данное обстоятельство вовсе не характеризовало реальное положение вещей. Масштабное упразднение всевозможных национальных организаций и учреждений при естественном стечении обстоятельств могло быть вызвано сокращением численности этноса. Тем не менее, уменьшение числа армянского населения на Кубани в данный промежуток времени не наблюдается. Для сравнения, здесь (Кубанская область и Черноморская губерния) в 1920 г. проживало боле 58 тыс. армян, в 1959 г. (Краснодарский край) — более 78 тыс., а уже в 1970 г. — 98,6 тыс.. С другой стороны, в 50 — 60-е гг. в целом в СССР происходил рост национального самосознания армян, вызванный нерешенностью армянского вопроса. События такого характера затронули и АДСЗК. Рост национального самосознания армян происходил повсеместно. Реакция на это со стороны центральных властей последовала незамедлительно. Ее последствия крайне негативно сказались на армянском населении, живущим за пределами Армянской ССР.

В Краснодарском крае в начале 50-х гг. функционировали 2 армянских церкви, 140 национальных школ, десятки ансамблей, театральных групп и литературных кружков, издавались газеты на армянском языке, и даже был Армянский район. Но в дальнейшем многие из них были ликвидированы.

В 1953 г. решением крайисполкома упразднили Армянский район. Это привело к закрытию национально-управленческих структур, школ, перестала издаваться газета и выходить радиопередачи на армянском языке. В результате перераспределения территории района между Апшеронским и Туапсинским финансирование многих сел и хуторов практически прекратилось. Это привело к ликвидации многих из них. Их население, преимущественно, армяне, вынуждено было переехать в города и станицы.

В 1958 г. в Краснодаре была закрыта армянская церковь.

Приход располагался в деревянном здании по улице Красной. Настоятелем церкви Сурб Аствацацин был священник, приехавший из Баку. Новый настоятель возобновил воскресные службы, организовал ремонт храма. Вскоре увеличилось число прихожан.

Во время религиозного праздника в храме присутствовало много людей, воспользовавшись этим, сюда проникли и спрятались во внутреннем балконе, где обычно располагались певчие, преступники. Ночью, как обычно, священник, живший в самой церкви, запер двери изнутри. На следующий день его обнаружили мертвым у алтаря. Краснодарская церковь Сурб Аствацацин на время проведения расследования была временно закрыта, а потом и вовсе снесена. Преступников так и не обнаружили. Официальная версия склонялась к тому, что убийство произошло во время ограбления. Но среди армянского населения города ходили разные слухи, в том числе и о том, что оно было инспирировано сотрудниками КГБ. По прошествии 50-ти лет сложно судить, что было на самом деле. А вопросы: кто и почему совершил данное преступление, — до сих пор остаются открытыми.

С 1953 г. на Кубани функционировал лишь один армянский приход — в Армавире. В середине 60-х гг. встал вопрос о его дальнейшем существовании. В это время (с 1962 г.) настоятелем храма Святого Успения Пресвятой Богородицы был Тер-Гевонд Агаджанян, который призвал общественность города встать на защиту старейшей церкви. Священник обратился в инстанции всех уровней, от городских до всесоюзных. В итоге ему удалось отстоять храм — памятник архитектуры.

С 50-х гг. в регионе происходит резкое сокращение сети армянских школ. В отдельных случаях неоправданные действия властей в данном вопросе вели к напряженности и протестам среди армянского населения края. Показательным примером тому служит инцидент, возникший в середине 60-х гг. вокруг армянского учебного заведения в районе города Сочи. Как обычно, 31 августа ученики пришли в армянскую школу для ознакомления с расписанием уроков и встречи с учителями. По приказу местных властей ее в ночь на 1 сентября снесли бульдозерами. Ученики и учителя выкапывали из развалин книги, многие из которых были с дарственными надписями знаменитых армянских поэтов и писателей. Армянское население обратилось с открытым письмом на имя генерального секретаря Л.И. Брежнева, в котором требовало восстановить школу. Педагогический коллектив этого армянского учебного заведения вселился в здание русской школы, после чего начался конфликт. В итоге, просуществовав на новом месте всего лишь год, армянская школа была все-таки закрыта.

В 1967/1968 учебном году в Краснодарском крае функционировало всего 12 армянских учебных заведений, из них 3 средних, 3 восьмилетних и 6 начальных, в которых соответственно обучалось 1063, 700 и 370 учеников. Все эти школы располагались в районах города Сочи. Кроме того, в этом учебном году армянский язык и литературу преподавали как один из предметов в 6 населенных пунктах Адлерского района и в селах Атабекян, Верхнее Уч-Дере, Верхняя и Нижняя Хобза, Зубовая Щель и Солоники (Лазаревский район), Гайкадзоре (Анапский район), а также факультативно в Армавире.

До 1957 г. в Адлере, Краснодаре, Сочи, Туапсе и в Армянском районе выходили национальные газеты или вкладыши на армянском языке в местной периодике. Закрытие армянских газет происходило поэтапно, но целенаправленно. С упразднением Армянского района перестала издаваться местная газета. Затем закрываются армянские периодические издания в Армавире, Краснодаре и других городах региона. В 1957 г. подобных газет в Краснодарском крае уже не было.

В 50 — 60-е гг. на Кубани произошло и массовое сокращение армянских творческих коллективов. С закрытием клубов ‘Нацмен’ многие армянские коллективы распались еще в конце 30-х — начале 40-х гг. Другие продолжали свою деятельность, но были закрыты в 50-60-х гг. Так, например, знаменитый армавирский самодеятельный армянский театр, созданный при клубе ‘Нацмен’ А.К. Гюльназаряном, в начале 50-х гг. из-за финансовых трудностей прекратил свое существование. С упразднением Армянского района, а затем национальных школ были закрыты кружки и коллективы художественной самодеятельности, функционирующие при них. Созданные в разные годы всевозможные армянские творческие коллективы, не найдя поддержки и помощи в местных отделах культуры при исполкомах Советов и у руководителей предприятий и хозяйств, угасали. Особую тревогу вызывало то, что закрывались и этнографические ансамбли, благодаря которым накапливались и сохранялись многие специфические элементы устного народного творчества. Так, например, коллектив хореографической группы поселка Цветочный Майкопского района, на протяжении нескольких лет собиравший информацию о традиционных элементах танцев амшенских армян, в 60-х гг. практически прекратил свое существование.

В 1966 г. в поселке Лоо Лазаревского района города Сочи был создан литературно-творческий кружок с символическим названием ‘Зартонк’ (‘Пробуждение’). Его создатели, поставившие своей целью сбор воедино культурных ценностей амшенских армян, столкнулись с целым рядом трудностей. Отсутствие финансовой базы, разобщенность творческих сил и другие проблемы сводили деятельность этого объединения на нет. Тем не менее, за 25 лет своего существования им было издано три сборника в Ереване, а в 1991 г. при поддержке генерального директора издательско-полиграфического производственного объединения ‘Адыгея’ М.Б. Беджанова выпустить первый номер одноименного журнала на русском и армянском языках.

70-е — начало 80-х гг., именуемые в отечественной исторической литературе временами ‘застоя’, были застойными и для национальных культурно-образовательных объединений, тенденция сокращения которых все еще сохранялась. Исключением стал созданный в 1975 г. О.М. Пашьян фольклорно-этнографический ансамбль ‘Амшен’ в Туапсинском районе. Ансамбль ‘Амшен’ принимал участие в фольклорных фестивалях, проводимых в Краснодарском крае, где представлял программы: ‘Армянская свадьба’, ‘Рождество Христово’ и др.

Широкое распространение получает развитие индивидуального творчества отдельных представителей диаспоры. В 50-80-е гг. в Краснодарском крае деятели культуры и искусств армянского происхождения становятся известными далеко за пределами региона.

Ярким представителем литературной Кубани является Савва Артемович Дангулов (1912 — 1989), уроженец Армавира, потомок знаменитого черкесо-гаевского рода. С 1931 по 1933 г. работал репортером в газете ‘Армавирская коммуна’. В последующем, переехав в Ростов-на-Дону, а затем в Москву, также работал в местной периодике и впервые стал издавать свои очерки и рассказы. В столице он становится корреспондентом газеты ‘Красная Звезда’. С 1943 по 1946 г. работал пресс-атташе в советском посольстве в Румынии. В конце 50-х гг. появляются его первые крупные произведения — ‘Дипломат’, ‘Кузнецкий мост’, принесшие писателю мировую славу. При личной инициативе и финансовой поддержке С.А. Дангулова в Армавире было построено здание детской библиотеки, в которую писатель из своей личной коллекции передал книги и картины. В 1986 г. Армавирский горсовет вручил Савве Артемовичу удостоверение Почетного гражданина города. После смерти писателя в 1989 г., в Армавире в честь него была переименована детская библиотека и открыт дом-музей.

Другим видным представителем армянской интеллигенции был Борис Минаевич Каспаров (1918 — 1971), также уроженец Армавира. Его творчество приходится на послевоенные годы, главным образом, на 50-60-е. Первые произведения Б. М. Каспарова стали публиковаться в журнале ‘Советский воин’. В 1949 г. он поступил в литературный институт имени М. Горького на отделение прозы. В 1953 г. вернулся в Армавир, в 1958 г. издается его первая книга — ‘На западном берегу’. С 1960 г. — член Союза писателей СССР. В 60-х гг. выходят его книги — ‘Двенадцать месяцев’, ‘Дорога голубых салактитов’, ‘Копия Дюрера’ и др. С начала 1970 г. Б.М. Каспаров занялся драматургией. Им были написаны пьесы ‘Память’, ‘Зубы дракона’, ‘День седьмой’, которые ставились на сценах драматических театров Армавира, Краснодара и других городов. В 1971 г. в результате автомобильной катастрофы Б.М. Каспаров погиб. В память о своем знаменитом земляке армавирцы назвали его именем улицу, библиотеку. На доме, где жил писатель, установлена мемориальная доска.

На 50-80-е гг. приходится расцвет творчества скульптора В.А. Осипова , художника П.С. Петросяна и др. Однако было бы неверным считать, что отдельные представители АДСЗК прославились только в области культуры и искусств. Это медики, научные работники, спортсмены. Представители армянской диаспоры внесли ощутимый вклад в развитие разных сфер деятельности на Кубани, а иногда и выступали пионерами некоторых отраслей.

Выше мы говорили, что, несмотря на спад национально-культурного движения, численность армянского населения Краснодарского края с 1950 до 1970 гг. увеличилась. В последующие годы эта тенденция сохранялась. Так, в 1970 г. на Кубани постоянно проживало 98,6 тыс. армян, в 1979 г. — 120,8 тыс., а уже в 1989 г. — 182,2 тыс. Но, если увеличение численности АДСЗК в 50-60-х гг. происходило преимущественно за счет естественного прироста, то с 70-х гг., главным образом, в результате механического. В это время на Кубань стали переселяться армяне из Грузии (Джавахетии) и Азербайджана. Именно эти последние в 80-х гг. составили основной контингент мигрантов. В итоге этнический облик армянского населения региона изменился. Наряду с черкесогаями, амшенцами и некоторыми другими группами армян, переселившимися на Кубань в XIX — XX вв., увеличивается число джавахетцев и карабахцев, которые в конце 80-х гг. составили в местной диаспоре основной контингент.

Со второй половины 80-х гг. с избранием генеральным секретарем ЦК КПСС М.С. Горбачева (в 1985 г.) в стране произошли коренные преобразования. Был взят курс на демократизацию, что привело к возникновению новых политических сил. Ослабление режима вывело на поверхность целый ряд проблем, накопившихся за десятилетия советской власти. Кризисные явления протекали практически во всех областях жизнедеятельности — в политической системе, экономике и других. С конца 80-х гг. межнациональные отношения в некоторых регионах страны обостряются и принимают форму открытого противостояния. Одним из первых вспыхнул армяно-азербайджанский конфликт. Из-за непоследовательности и необдуманных шагов центральных властей в решении данного вопроса противостояние между двумя народами приняло кровопролитный и затяжной характер. События, разворачивающиеся в Азербайджане, где антиармянские настроения вылились в погромы, эхом отозвались в диаспоре — стали формироваться национально-общественные движения. Землетрясение 7 декабря 1988 г., произошедшее в северных районах Армении, еще в большей степени консолидировало армян диаспоры.

В Краснодарском крае армянские общественные организации появляются, начиная с 1987 г., в Апшеронске, Сочи, Краснодаре и других городах и станицах. Показательным примером формирования новых национальных общин является история возникновения армянского общества города Краснодара, созданного, фактически, с конца 1987 г.

Спустя год, его инициативная группа обратилась в ‘Комитет борьбы за мир’ с просьбой официально оформить новую организацию, но без положительных последствий. Однако объединение продолжало функционировать, и его деятельность в данный период выходила за рамки сугубо культурного характера. Так, например, была создана и отправлена в Армению бригада строителей для ликвидации последствий землетрясения. 24 апреля 1989 г. в Кубанском государственном университете состоялся ‘День памяти жертв геноцида 1915 г.’, на котором был принят новый устав этого объединения, получившего название ‘Краснодарское городское общество армянской культуры и милосердия им. М. Маштоца’. Его первым председателем был избран В. Г. Кукуян. Эта национальная организация зарегистрирована властями в 1990 г.

Поделиться
Похожие записи
Комментарии:
Комментариев еще нет. Будь первым!
Имя
Укажите своё имя и фамилию
E-mail
Без СПАМа, обещаем
Текст сообщения