Маштоц: независимый информационно-научный портал
Назад

Армяне Ставропольского края — Герои Советского Союза

Опубликовано: 21.07.2019
0
3

Акопьянц Георгий Тамразович родился 20 апреля 1920 года в Пятигорске в семье рабочего. Армянин. В Красной Армии с 1939 года. Окончил Краснодарское военное пехотное училище в 1941 году. Участник Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 3 июня 1944 года. Награжден орденом Ленина, 2 орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны I и II степеней, Красной Звезды, медалями. Жил в Ереване. Умер 30 июля 1976 года.

Армяне Ставропольского края - Герои Советского Союза

  • Десант на рассвете

Невнятные шорохи ледяной шуги, мягкие всплески воды — Днепр жил, дышал, нес свои воды к морю, как сто и тысячу лет назад, равнодушный к людям, которые в эту ночь напряженно готовились к бою на обоих его берегах. Молчал левый берег — наш, где сосредоточились в плавнях бойцы батальона майора Акопьянца. Молчал правый берег — фашистский, на круче которого укрепились немцы. Вот тут, где невидимый сейчас в темноте стоит чуть глубже вражеских траншей старый элеватор, а берега, ускоряя бег реки, заметно сближаются друг с другом, самое удобное место для переправы. И Днепр поуже, и можно сразу зацепиться за развалины элеватора — попробуй потом выбей — а, сосредоточив силы, отсюда так нетрудно ворваться в Херсон….

Знают это и наши, знают это и немцы. Молчит правый берег, молчит — левый, несет свои холодные воды к морю Днепр. 23 часа. К Акопьянцу подошел командир полка подполковник Федотов: «Пора…» К правому берегу двинулись и растаяли в ночи первые три лодки. Замер в напряжении левый берег, вслушиваясь в удаляющийся тихий всплеск весел. Долго тянутся томительные минуты. Прошли?.. Нет! Правый берег обрушил на десант пулеметный огонь. Отразились в воде пульсирующие очереди пулеметов, невыносимо яркий свет ракет. Заскрежетали минометы, и вокруг лодок стали вздыматься султаны воды. Но спокоен Акопьянц, спокоен командир полка. Только раз выдал волнение комбат, кажется, даже застонал глухо, когда взрывом подняло в воздух лодку с бойцами — она неуклюже, кормой вверх, на мгновенье зависла метрах в семи над водой и рассыпалась, в мерцающем свете растаяла в ночи. Но уже другая лодка приблизилась к берегу, и автоматчики выпрыгивали в воду, устремляясь к берегу, и из третьей, перевернутой, плыли бойцы. Комбат повернулся к подполковнику Федорову: «Разрешите начинать?» Тот молча кивнул в ответ, и Акопьянц побежал к видавшему виды «козлику». Мотор автомобиля уже работал, и майор, еще раз окинув взглядом правый берег, сказал вслух: «Ну, ребята, держитесь, дорогие, держитесь!..»

Трассы огня, пересекавшиеся в темноте, показали: бойцы, переправившиеся на ту сторону реки, прорываются к элеватору. Все шло так, как было задумано. Основные силы батальона сосредоточились в нескольких километрах выше по Днепру, напротив Цыганской слободки. К исходу ночи ударная группа — полсотни самых опытных бойцов во главе с комбатом на девяти лодках поплыла к вражескому берегу. Все было тихо. Немцы, встревоженные десантом у элеватора, молчали. Лишь раз полоснул поверх голов десантников веер очереди из крупнокалиберного пулемета. Бойцы вскинули автоматы. «Отставить! — тихо скомандовал комбат, — психуют фрицы». И, действительно, огонь не повторился, а вот уже и берег, густо поросший камышом. Но что это? Стена камыша окружена какими-то странными банками, плавающими на воде. Мины? Да, сомнения нет, берег хитро заминирован. В ледяную воду спустились трое саперов. И вновь томительно тянется время. Над рекой тишина, волны, еще мгновение назад казавшиеся свинцово-тяжелыми, будто отогреваются, светлеют под лучами поднимающегося весеннего солнца. Нетерпение вставало в душе комбата, волнующее нетерпение боя, желание поскорее ворваться в траншеи. Когда проход в минном заграждении был, наконец, сделан, когда был бесшумно снят пулеметный расчет, ударный отряд батальона обрушился на врага с такой яростью, что немцы, совершенно ошеломленные, подавленные внезапностью атаки, почти без сопротивления бежали, бросив траншеи.

Преследуя фашистов, отряд захватил консервный завод. Дальше двигаться было слишком рискованно, оправившись, немцы могли окружить бойцов отряда, а оправились они довольно быстро. Обстреляли минометным огнем завод и начали контратаковать. И если бы не подоспевший второй отряд десантников, удержать завод вряд ли бы удалось. Вторую контратаку отбили почти без потерь, а к полудню на правый берег Днепра переправился уже весь батальон и с ходу пошел в атаку. Но бившие во фланги атакующих рот дзоты заставили бойцов залечь. Комбат приказал подавить огневые точки, и вот уже к ним поползли группы уничтожения. Хлестко прозвучали выстрелы противотанкового ружья и замолк один дзот, второй — заклубился огнем, забросанный гранатами. Майор Акопьянц первым, поднявшись во весь рост, бросился вперед, увлекая бойцов. Бой закипел в траншеях. В ход пошли гранаты, штыки, саперные лопатки.

Сопротивлялись немцы упорно, никто не побежал и лишь десяток — не больше — поднял руки, прижимаясь к стенам траншеи, будто ища у них защиты. «Переправить в тыл, — разглядывая пленных, приказал комбат, — и вперед!»

Впереди лежал Херсон…

Арустамов Георгий Аркадьевич

Арустамов Георгий Аркадьевич родился 16 августа 1919 года в Кисловодске, в семье рабочего. Армянин. В Красной Армии с 1939 года. Участвовал в поводе советских войск в Западную Украину в 1939 году и в советско-финляндской войне 1939-1940 годов. Участник Великой Отечественной войны с 1941 года. Окончил Орджоникидзевское военно-пехотное училище. Погиб 22 января 1945 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 27 июня 1945 года посмертно. Награжден орденом Ленина, медалью. В Кисловодске у здания средней школы, в которой учился Герой, установлен памятник, на здании школы — мемориальная доска.

Разведка рвется в бой

«Гвардии старший лейтенант Георгий Аркадьевич Арустамов прибыл в 26-й гвардейский кавалерийский полк в ноябре 1944 года. После выхода полка из окружения (район Дукля, Карпаты). После беседы с ним в своем командирском дневнике я записал: «Прибыл в полк из госпиталя после излечения (ранен в грудь 21.8.44). Наград не имеет. Назначен на должность помначштаба по разведке, думаю, в своих предположениях я не ошибся, справляется…» Георгий проявил себя грамотным, храбрым офицером. Хорошо знал организацию и вооружение подразделений и частей противника. Всегда был готов доложить коротко, ясно и сделать обобщенный вывод о противнике перед фронтом наступления или перед фронтом обороны полка. Внимательно изучал информацию вышестоящего штаба о противнике и стремился проверить эти данные своими, хотя и ограниченными средствами разведки. Задачи командиру взвода разведки полка ставил конкретные, исходя из задачи поставленной командиром полка. Частенько стремился быть сам в самых опасных местах вместе с командиром взвода разведки, видеть и слышать самому.

Начальник штаба полка гвардии майор Колчанов не раз предупреждал молодого офицера, что он должен беречь себя, его задача — быть в штабе. Обязателен он был во всем, начиная с внешнего вида. Всегда опрятен, одет по форме. Вооружен пистолетом, шашкой. Полевая сумка с картой, компас, бинокль. Сапоги всегда вычищены. Шпоры блестят. Со своего коновода, бойца Карева, требовал расторопности, сообразительности и хорошего ухода за конями. Хорошие взаимоотношения были у него с офицерами штаба полка, с командирами эскадронов и батарей, с командиром взвода разведки полка. Лично подбирал бойцов во взвод разведки. Ходатайствовал передо мной о переводе из эскадронов, батарей и других подразделений в разведывательные подразделения лучших, бесстрашных, сообразительных солдат. С доводами старшего лейтенанта я, как правило, соглашался и перевод бойцов осуществлялся. Уж очень он горячо умел убеждать.

Несколько слов об участии полка в Висло-Одерской операции.

2 января 1945 года 26-й гвардейский Краснознаменный кавалерийский полк, усиленный десятью танками Т-34, двумя батареями 122 мм гаубиц, батареей 76 мм орудий, взводом саперов, под моим командованием с Сандомирского плацдарма после прорыва обороны противника преследовал отходящие подразделения врага в западном направлении (Ченстохов). Впереди полка действовал головной отряд в составе усиленного кавалерийского эскадрона с взводом танков и батарей 76 мм пушек. Головной отряд уничтожал мелкие подразделения противника, обеспечивал быстрое продвижение главных сил полка. 21 января полк вышел в район южнее города Тост (Верхняя Силезия). Задача — выйти на Одер в районе Бухенау. Операция шла успешно, но, честно говоря, чувствовалось, что немцы готовятся к серьезному отпору. К исходу дня гвардии старший лейтенант Арустамов на основании разведки полка доложил мне, что колонне полка с юга угрожает серьезная опасность, немцы намерены контратаковать. Я выслал на это направление отряд силою эскадрона с семью танками. Эскадрон спешили и посадили десантом на танки. Удаление бокового отряда от колонн полка не превышало 4-5 километров. Гвардии старший лейтенант Арустамов просил меня разрешить ему быть в боковом отряде. Я ответил, что не возражаю, если его отпустит начальник штаба полка гвардии майор Колчанов. Начальник штаба не возражал и приказал начальнику связи полка гвардии капитану Соколову выделить радиостанцию в распоряжение гвардии старшего лейтенанта Арустамова для связи с командиром полка. Георгий с двумя радистами расположился на броне головного танка с десантом. Ночью гвардии старший лейтенант по радиостанции несколько раз доносил, что боковой отряд движется согласно поставленной задаче. А на рассвете 22 января от него поступило сообщение: «Ведем бой в районе Бишовсталя, где боковой отряд на марше встретился с противником, который открыл огонь из пулеметов и пушек». На этом связь прекратилась. В течение 30 минут радист упорно вызывал гвардии старшего лейтенанта Арустамова — ответа не было. По сети танкового полка связь не прекращалась, танкисты сообщали, что ведут бой с противником, что немецкие зенитные пушки подбили два танка.

Приблизительно через час после столкновения штабу удалось связаться по радио с командиром бокового отряда, командиром 2-го эскадрона. Он сообщил, что отряд, уничтожив противника, понес большие потери. В том числе убит помощник начальника штаба по разведке гвардии старший лейтенант Арустамов. Немедленно был выслан на место боя гвардии капитан Корчагин Виталий Лаврентьевич. Возвратясь, он рассказал со слов очевидцев боя, что же случилось с боковым отрядом и его командиром.

При подходе к местечку Бишовсталь боковой отряд (БО) с ходу смял боевое охранение противника и очутился непосредственно перед его передним краем. Противник открыл огонь по танковому десанту, а немецкие зенитные пушки, расположенные за каналом, открыли огонь по танкам. По команде командира бокового отряда десант покинул броню танков и устремился вслед за танками на позиции врага. Особенно активно действовал в этой атаке гвардии старший лейтенант Арустамов. Он вел за собой бойцов первой линии, указывал цели танкам для подавления огневых точек противника и сам вел огонь из автомата по противнику. Был ранен в ногу, но продолжал вести бой с группой бойцов, сосредоточившихся около него, и руководить боем. По показаниям бойцов, гвардии старший лейтенант Арустамов лично уничтожил до 20 немецких солдат. Противник был уничтожен, но и сам Георгий был сражен вражеской пулей.

11 февраля 1945 года за проявленное бесстрашие в бою Арустамов Г.А. был представлен мною к званию Героя Советского Союза. 14 февраля мое представление оформили в штабе дивизии и 8 марта в штабе нашего кавалерийского корпуса. Нет-нет, да и достаю маленькую групповую фотографию офицеров своего полка. Сиротскую, сделанную между боями. Смотрят на меня молодые лица товарищей по оружию, а среди них красавец Георгий. Пусть живет о нем память на Ставрополье, как и обо всех отважных сынах Родины, принесших победу ценой своей жизни».

Из воспоминаний полковника в отставке Т. С. Кугрышева, бывшего командира 26-го гвардейского Краснознаменного кавалерийского полка 7-й гвардейской кавалерийской дивизии.  

Багиров Рубен Христофорович

Багиров Рубен Христофорович родился 17 июня 1908 года в городе Шуше ныне Нагорно-Карабахской Республики в семье рабочего. Армянин. Участник Великой Отечественной войны с 1943 года. Окончил Ашхабадское военное пехотное училище в 1944 году. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 сентября 1944 года. Награжден орденами Ленина, Красной Звезды, медалями. Жил в Пятигорске. Умер 20 февраля 1978 года.

  • Буг — Сан — Висла…

— Главное — мост, Багиров. Смотрите, чтобы немцы его не взорвали, — командир роты сощурился, качнул непокрытой головой, будто прогоняя сон, и, натянув фуражку на лоб, стал водить пальцем по карте: — Реку переходи левее Кристинополя. Вот здесь. По данным разведки — лучшее место… Задача ясна? — Так точно, товарищ капитан. — Ну, Христофорыч, — Зипунов улыбнулся и протянул жилистую руку, — действуй! Мы тебе поможем, как условились. Взвод вытянулся цепочкой, круто взял влево и пересек шоссейную дорогу. Багиров указал трем автоматчикам направление и выслал их дозорными. Они вошли в темную чашу леса, а вслед за ними — остальные четырнадцать человек. В лесу было прохладнее. Едва оставили опушку, как дохнуло приятной свежестью и каким-то давно забытым мирным настоем грибов и разнотравья. Все эти дни было необыкновенно жарко и от беспрерывных наступательных боев, и от недремлющего июльского солнца.

К Западному Бугу вышли быстро. Мутная вода плескалась о заросший густым кустарником берег. Лейтенант Багиров вытащил из планшета карту и сориентировался. Да, место переправы рядом. И тут же вернулся один из автоматчиков из дозора и доложил, что они нашли узкое и неглубокое место. Соблюдая предосторожности, взвод переправился на левый берег. Теперь нужно было выполнить главную часть задания — произвести разведку в направлении Кристинополя, а если потребуется, то уничтожить немцев на мосту и удержать его до подхода батальона. Городок стоял на взгорке. Он сразу стал виден, как только взвод вышел из перелеска. А вот и мост…

— Ложись! — тихо скомандовал Багиров. Бойцы упали в траву и замерли. Где-то робко прокуковала кукушка. По мосту суетливо бегали фигурки немецких солдат. Одни таскали что-то тяжелое в небольших ящиках, другие прокладывали провод.

— Минеры, товарищ лейтенант, — обеспокоено прохрипел лежащий рядом командир отделения.

— Вижу, Ермаков, вижу, — крупное загорелое лицо Багирова потемнело, а вся его мощная фигура напряглась, словно приготовилась к прыжку. По всему было видно, что гитлеровцы оставили у моста прикрытие, а основные силы отвели. Багиров принял решение.

— Взвод, приготовиться к атаке! — тихо, но властно прозвучала команда. — Отделение старшего сержанта Ермакова и пулеметчик Павлюк на месте, остальные скрытно за мной. Когда до моста оставались считанные метры, группа Багирова открыла огонь.

Удар был ошеломляющий. Ни один минер не ушел с моста. Но едва успели бойцы обезвредить заложенную взрывчатку, как со стороны города появилось до роты немцев. Взвод Багирова встретил их плотным огнем. Но и наступающие были настроены решительно, с потерями не считались. Бой принял ожесточенный характер. Откатившись, немцы вызвали огонь артиллерии и минометов. — По науке, — зло подумал Багиров.

Во взводе появились раненые. Следующая атака немцев была еще отчаянней, будто они решили все до одного сложить головы у моста. В это время подоспели свои роты. В Кристинополь ворвались, как говорится, на плечах убегавших немцев. Впереди шли бойцы Багирова. Не прошло и недели, как перед взводом Багирова встал новый водный рубеж — Сан. Он первым вплавь форсировал реку, бойцам даже удалось вырваться вперед метров на восемьсот от берега. Здесь и окопались. Гитлеровцы попытались ликвидировать опасный для них плацдарм и предприняли несколько решительных контратак. Но все они были успешно отбиты, и Багиров с бойцами крепко удерживал занятый рубеж до подхода остальных сил полка.

После окончания боя на левом берегу реки Сан дивизионная газета писала: «Солдат противника было намного больше, чем наших. Они двигались с расчетом нанести фланговый удар. Пулеметчик Дозорец скрытыми путями пробрался далеко вперед и занял позицию, с которой ему немцы были видны, как на ладони. Тем временем бойцы разделились на две группы. Одну возглавил офицер Юловский, другую — офицер Багиров. Группы начали обходить немцев слева и справа. Когда фрицы зашли в промежуток между группами, Юловский и Багиров дали сигнал к открытию огня. Дружно заговорили винтовки и автоматы. Немцы шарахнулись назад, но обратный путь им преградил пулеметным огнем Дозорец. «Клещи» вокруг немцев сжались быстро. На поле боя осталось до 40 фашистов. Оставшиеся в живых 32 гитлеровца подняли руки. В тот же день взвод лейтенанта Багирова в бою за город Лежайск смело обошел противника и внезапным ударом с тыла способствовал успешному выполнению поставленной перед батальоном задачи».

Так закрепилась за лейтенантом Багировым слава мастера преодоления водных рубежей. Не случайно его взвод первым форсировал и Вислу. И переправился, и закрепился, и отбил все атаки немцев, пока не переправились через реку основные силы полка. …Когда откатился на запад бой, когда по уже наведенным мостам преодолела Вислу почти вся дивизия, представили Рубена Христофоровича генералу. — Какой он у нас, горный орел, что через реки летает? — шутливо начал комдив. Но не до шуток было смертельно уставшему взводному. И генерал понял это. Понял и просто сказал:

— Спасибо, товарищ лейтенант. Помни, впереди Одер, впереди Шпрее. Много еще впереди… Пожал руку и еще раз сказал: — Спасибо… — помедлил и добавил, — герой.

Данильянц Еремей Иванович

Данильянц Еремей Иванович родился 5 мая 1901 года в селе Аранзамии ныне Шушенского района Нагорно-Карабахской Республики в семье крестьянина. Армянин. С 1913 года жил и работал в Пятигорске. Участник Великой Отечественной войны с 1941 года. Погиб 29 октября 1943 года. Похоронен в братской могиле в деревне Асаревичи Брагинского района Гомельской области. Звание Героя Советского Союза присвоено 15 января 1944 года посмертно. Награжден орденами Ленина, Красной Звезды.

  • Рассказывают документы

«В ночь на 28 сентября 1943 года боевой расчет станкового пулемета во главе с гвардии сержантом Е.И. Данильянцом вместе со своим эскадроном начал переправу через Днепр. Противник открыл Сильный минометно-пулеметный огонь, но отважные пулеметчики первыми достигли западного берега реки и немедленно открыли шквальный огонь по противнику. Это помогло кавэскадрону успешно форсировать реку, занять выгодный рубеж и обеспечить переправу главных сил 60-го гвардейского Черниговского кавполка. Продолжая наступление, эскадрон в течение 28-30 сентября 1943 года встретил сильное огневое сопротивление врага в районе хуторов Вяле и Галки. Расчету сержанта Е.И. Данильянца было приказано подавить пулеметные точки фашистов. Метким огнем расчет уничтожил два пулемета и 28 солдат и офицеров противника. Эскадрон продвинулся и занял, важный рубеж, но Е.И. Данильянц пал в этом бою смертью храбрых». Из представления к званию Героя Советского Союза.  

Мурдугов Александр Иосифович

Мурдугов Александр Иосифович родился 2 августа 1912 года в городе Святой Крест, ныне Буденновск Ставропольского края, в семье крестьянина. Армянин. В Красной Армии с 1934 года. В 1938 году закончил Тбилисское военно-политическое училище. Участник Великой Отечественной войны с 1941 года. Звание Героя Советского Союза присвоено 31 мая 1945 года. Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Богдана Хмельницкого III степени, 2 орденами Отечественной войны 1 степени, орденом Красной Звезды, медалями.

Поединок

Майор Александр Мурдугов, командир артиллерийского дивизиона, после очередного броска на запад от берлинского кольца окружения присел у одного из орудий и устало расстегнул воротник. Шел май 1945 года. Последние дни войны… Вокруг стояла необычайная тишина. Привалившись друг к другу спинами, воины отдыхали на свежей траве. Каждый думал о своем. Мурдугов вспомнил родные места — Буденновск, что на Ставрополье, где он вырос и возмужал, где узнал первые трудности, рано остался без родителей, рано приучился к труду. Был водовозом, пахарем, механизатором. Гонял в ночное лошадей, долгими часами любил сидеть у костра и, обжигаясь, есть печеную картошку. Молодость есть молодость…

…Его размышления прервал сержант, прибежавший с КП полка. Запыхавшись, едва переводя дыхание, он объявил: — Товарищ майор, бегом на КП. Немцы прорвались из Берлина! В первое мгновение Мурдугов ничего не понял, но тут же, отпрянув от пушки и бросив на ходу: «Расчеты, к орудиям!», — помчался во весь дух в сторону командного пункта, временно разместившегося в одном из каменных домов.

А через несколько минут он уже отдавал распоряжения дивизиону: — Отдельные части и подразделения фашистов, просочившись через кольцо окружения Берлина, задумали смять нас и прорваться на запад. Надо немедленно остановить их! …Майор, не отрывая от бинокля глаз, зорко всматривался в сторону Берлина. Лицо его обострилось, посуровело. Неподалеку пролегала асфальтированная дорога. «Может быть по шоссейке рванут танки?» — мелькнула у него беспокойная мысль. Правда, к тому шоссе он тоже поставил четыре орудия — по два с каждой стороны. Но сейчас почему-то жалел. Не мало ли будет для отражения натиска фашистов?

Неожиданно из-за пригорка на открытой поляне показались три вражеских танка. На каждой машине сидели солдаты пехоты. «Тигры» шли на малой скорости, словно ощупывая местность. — Огонь! — скомандовал Мурдугов и вскинул к глазам бинокль. Взметнулись языки пламени, ярко-красными стали стволы деревьев. «Тигр» загорелся. Над ним взметнулся столб огня и дыма. Фашисты так и не смогли выбраться из горящей машины. Продолжая бить по «тиграм», артиллеристы зорко смотрели и за «пантерами». Когда две из них пытались на большой скорости проскочить по дороге, ведя огонь, майор Мурдугов приказал расчетам, стоящим по сторонам дороги, ударить в упор…

Весь день 3 мая длился этот ожесточенный поединок наших артиллеристов с немецкими танками и самоходками. Гитлеровцы не выдержали огня и отступили, скрывшись за лесными полосами и в лощинах. Вытирая темное от дыма лицо, Мурдугов передал: — Смотреть в оба…

Сгустились сумерки. Всю ночь, пока шла подготовка, Мурдугов ходил по позициям. Он попросил командира полка побольше выделить боеприпасов. Майор Пасталако отправил тут же группу солдат и сержантов в тыл за снарядами. До полуночи воины таскали тяжелые ящики к своим орудиям. Кое-где пришлось передвинуть пушки и получше их закрепить. С рассветом все опять пришло в движение. Снова появилось до десятка танков. Они двигались прямо на взвод лейтенанта Терехина. Батарейцы не растерялись. И били фашистов в упор. Залпы оглушали, в ушах стоял плотный звон. Только лейтенант Терехин равномерно взмахивал рукой и повторял: «Огонь!» Вдруг он покачнулся и упал замертво. Майор Мурдугов закричал во весь голос: — За смерть лейтенанта Терехина… По танкам… Огонь! А у самого из воспаленных глаз катились слезы.

Было больно и тяжело — он потерял своего лучшего командира взвода, вдумчивого, смелого и находчивого. Приказав унести тело лейтенанта в тыл, командир дивизиона по-прежнему руководил боем. Наступил решительный час. Фашисты потеряли уверенность. В их рядах началась заминка. Наши пехотинцы и артиллеристы сделали рывок и вышли во фланг врагу. На участке, где дрался дивизион во главе с майором Мурдуговым, было взято в плен две тысячи солдат и офицеров, два генерала, захвачено более десяти танков с экипажами, большое количество автомашин и другой техники.

Вечером 4 мая сорок пятого года в этом районе западнее Берлина вновь наступила тишина. И в это же время командир дивизии полковник А.Н. Гервасиев подписал представление к званию Героя Советского Союза на майора Александра Иосифовича Мурдугова, и 31 мая 1945 года наш земляк был удостоен этого высокого звания…

Оганьянц Грант Аракелович

Оганьянц Грант Аракелович родился в 1918 году в слободе Нальчик, ныне город Кабардино-Балкарской Республики. Армянин. С 1933 года и до призыва в Красную Армию в 1940 году жил в Кисловодске. Участник Великой Отечественной войны с 1941 года. Погиб 26 августа 1944 года. Похоронен в Румынии. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года посмертно. Награжден орденами Ленина, Отечественной войны II степени.

  • На берегу Сирета

Елена Дмитриевна, вбежав в подъезд, направилась к почтовому ящику. Вынула ключ и тут же положила снова в сумочку. Ее лицо сразу будто осунулось. Плечи опустились. Писем нет и нет. Подошла соседка-старушка, взяла Елену Дмитриевну под руку.

— Лена Митревна, идэм домой. Идэм, дорогая горлинка.

Старушка растопила печурку. В комнате потеплело. Елена Дмитриевна словно не видела и не слышала хлопот старушки. «Где Грант? Что с ним? Жив ли?» — думала она. Старушка словно читала мысли молодой женщины. Подсела к ней поближе, повела речь:

— Слушай, дочка, что скажу тебе. Где твой джигит? Врага всего народа нашего бьет. Бьет, чтобы светлее стало на земле, чтобы и другим врагам была наука. Теперь и аварцы, и дагестанцы, и кабардинцы, и балкарцы — джигиты всей страны вместе с русскими, украинцами стремя в стремя идут на Гитлера. Они победят, вернутся героями… Вернутся, крепись, горлинка.

— Трудно ждать, бабуся.

— Трудно, но надо. Хорош твой Грант Аракелович, хорош, настоящий джигит. Знаю, любили его в школе.

Старушка, попрощавшись, пошла домой. Елена Дмитриевна взяла с этажерки альбом. Вот фотография — Грант среди однокурсников рабфака. На обратной стороне ее надпись: «Пятигорск, 1933 год». Вот Грант совсем мальчишка: тонкий в талии, ершистый, улыбчивый. И вот еще фотография: Грант, как и она — студент педагогического института в Нальчике. Снимок сделан на литературном вечере, где обсуждался роман Николая Островского «Как закалялась сталь».

Многое припомнилось в этот вечер Елене Дмитриевне. Пошла опять к почтовому ящику. О, радость! Письмо! Поспешно вскрыла его.

«Здравствуй, моя дорогая Леночка! Сегодня у меня очень счастливый день. Получил четыре письма, и все от разных лиц, в том числе и от тебя, а также от моего, если можно так назвать, любимого помощника по технической части, которого тяжело ранило, и он сейчас находится на излечении в госпитале в Баку. Написала письмо и Дуся Черкесова. Поздравляет меня с орденом Красного Знамени, но поспешила немного. Это, наверное, ей Сарби написал… Я как раз действовал совместно с донскими казаками, в том числе и с Сарби. И я очень удачный рейд совершил на своем танке… Не один, конечно, а со своим экипажем…».

Елена Дмитриевна понимала, сердцем чувствовала, что за этими строками — кровопролитный бой и, наверное, немало погибших солдат. Грант и на этот раз остался жив. А что случится в другом бою? Она хорошо знает своего мужа — горячий, порывистый, за общее дело головы не пожалеет. В обычный труд он вкладывал душу. Ну, а когда речь идет о жизни и счастье Родины…

* * *

Красиво в Карпатах весной! Вековые дубы и клены, укутанные глянцевой зеленью, как могучие богатыри, охраняют покой гор. А склоны — в белой накипи яблонь и вишен. Даже сейчас, в эти грозные дни войны, не утратили своей прелести Карпатские горы. Капитан вышел на опушку леса. Перед ним раскинулась долина. В нескольких километрах — стык границ Румынии и Венгрии. Грант поднес к глазам бинокль. Вдали отчетливо виднелись деревушки, поля. Красочнее стала извивающаяся голубая лента быстроводного Сирета. Именно эту реку предстоит форсировать. Какова она? Мелкая, глубокая?

…Через полчаса рота двинулась. Марш до Сирета был не долог, но как только танкисты сосредоточились на опушке прибрежного леса, ударила вражеская артиллерия. Задерживаться тут было нельзя. Оганьянц приказал одному из командиров взводов принять командование ротой, а сам побежал к реке. Не обращая внимания на разрывы снарядов и свист пуль, капитан добежал до берега, свернул направо, где берег был отлогим, и прыгнул в воду. Поплыл, время от времени отыскивая ногами дно, измеряя глубину реки. Танкисты с замиранием сердца следили за командиром. Грант действовал спокойно, словно выполнял обычную работу. И это спокойствие передавалось подчиненным, вселяло в них уверенность.

Вскоре рота двинулась к разведанному броду. Ориентиром для воинов служил танк капитана. Гитлеровцы усилили огонь, но первые машины уже достигли берега и прикрыли своим огнем товарищей. Плацдарм для развития наступления был обеспечен. Утро началось артиллерийской канонадой, штурмом укреплений фашистов. Гитлеровцы обороняли несколько сильно укрепленных высот, над которыми бушевал огненный вал. Как только «отработала» наша артиллерия, вновь загудела земля. «Тридцатьчетверки» пошли в наступление. Умело маневрируя, они громили вражескую оборону. Вот и Узвельд — мощный узел укреплений. Сопротивление врага упорное. Но Оганьянц хорошо ориентируется в обстановке, умело определяет наиболее опасные цели, спокойно и четко ставит задачи подчиненным. Атакуя противника, капитан заметил в глубине его обороны противотанковые надолбы. Командир роты быстро принял решение. И все подразделение открыло стрельбу по надолбам и разметало их. Кажется, вырвались на равнину и вдруг подрывается идущий первым танк: значит впереди минное поле. А немцы усилили огонь по танкам. И тогда…

Но предоставим слово документу. Вот строки из боевого донесения командира танкового полка Писарева: «Несмотря на ураганный огонь противника из дотов и дзотов, капитан Оганьянц вышел из танка и стал отыскивать проход в минном поле, нашел его и направил по нему роту, но был смертельно ранен…».

Степанян Нельсон Георгиевич

Степанян Нельсон Георгиевич — лётчик-штурмовик военно-воздушных сил Краснознамённого Балтийского флота. Родился 28 марта 1913 года в Шуше (Нагорный Карабах) в семье служащего. Армянин. В 1935 году окончил Батайскую школу Гражданского флота. Перед войной жил в городе Минеральные Воды, в аэропорту которого был назначен командиром звена на курсах подготовки, а в июне 1941 года молодой пилот вступил в ряды действующей Красной Армии.

В первые дни Великой Отечественной войны Н.Г. Степанян направлен в авиацию Черноморского флота. Свой боевой путь начал в составе 46-й штурмовой авиаэскадрильи в районе Николаева и Одессы. На 20-м вылете во время очередной штурмовки Нельсон был ранен осколком зенитного снаряда, но сумел дотянуть свою поврежденную машину до аэродрома.

После госпиталя с августа 1941 года воевал в составе 57-го штурмового авиаполка ВВС Краснознамённого Балтийского флота на подступах к Ленинграду. В небе Ленинграда он совершил более 60-и боевых вылетов и вместе со своим звеном уничтожил и вывел из строя 8 танков, почти 90 автомашин, более 60-и зенитных орудий, множество другой техники. Звание Героя Советского Союза, с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 723), командиру звена 57-го штурмового авиационного полка 8-й бомбардировочной авиационной бригады ВВС Краснознамённого Балтийского флота младшему лейтенанту Степаняну Нельсону Георгиевичу присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 октября 1942 года за отличное выполнение заданий командования.

В ноябре того же 1942 года Н.Г. Степанян становится командиром эскадрильи 57-го штурмового авиаполка, который в марте следующего года, одним из первых на флоте, был переименован в 7-й гвардейский. Спустя некоторое время Н.Г. Степаняна отзывают с фронта, и назначают готовить лётные кадры на курсах командиров звеньев ВВС Краснознамённого Балтийского флота, а затем и на Высших офицерских курсах ВВС ВМФ.

В апреле 1944 года, после настойчивых просьб о возвращении в боевой состав авиации, Степанян Н.Г. назначается командиром 47-го штурмового авиаполка ВВС Черноморского флота. Полк в это время отчаянно сражался с врагом в небе Крыма и Кубани. С ходу включился в боевую работу и только что прибывший его новый командир.

За время Крымской операции полк Степаняна уничтожил 8 транспортов, 12 быстроходных десантных барж, 9 сторожевых катеров, свыше 3000 солдат и офицеров противника. Оставаясь верным своему принципу — учить подчиненных личным примером — Нельсон Степанян сам водил свой полк в бой.

Так, 16 апреля 1944 года, будучи ведущим группы из 12-ти «Илов», он потопил в районе Судака сразу 3 быстроходные десантные баржи. 22 мая участвовал в разгроме прорывающегося из блокированного Севастополя в Румынию конвоя, лично утопив немецкий транспорт. При этом самолет командира полка был сильно поврежден: оторваны левый элерон и часть стабилизатора. Но, несмотря на это, Степанян сумел выполнить до конца поставленную боевую задачу и привести свой разбитый «Ил» на аэродром. За успешные действия при освобождении Феодосии 47-й ШАП был удостоен почетного наименования «Феодосийский», и в этом была немалая заслуга его командира.

После освобождения Крыма полк Степаняна был переведен на Балтику. Едва перелетев на новое место, штурмовики Степаняна сразу же вступили в бой. Они непрерывно наносили сокрушительные удары по плавсредствам противника в Нарвском, Выборгском и Финском заливах, совершали налёты на его базы. За короткое время 47-й полк уничтожил 30 фашистских кораблей и судов. По заслугам и честь, а потому 22 июля 1944 года командующий флотом адмирал Трибуц торжественно прикрепил к боевому знамени полка орден Красного Знамени. Отныне полк становился Краснознаменным.

К августу 1944 командир 47-го Краснознамённого штурмового авиационного полка 11-й штурмовой авиационной дивизии ВВС Краснознамённого Балтийского флота подполковник Степанян Н.Г. совершил 239 боевых вылетов. Он лично потопил целую эскадру: миноносец, два сторожевых корабля, тральщик, 2 торпедных катера и 5 транспортов, общим водоизмещением более 80000 тонн! Кроме этого во время штурмовок уничтожил до 5000 солдат и офицеров врага, разбил 4 переправы, вызвал более 80 взрывов и 70 пожаров. Проведя более 30 воздушных боев, сбил 2 бомбардировщика Ju-88, и, кроме этого, расстрелял и разбомбил на аэродромах еще 25 самолетов различных типов.

За это же время лётчики его полка совершили около 1500 боевых вылетов, потопили свыше 50 кораблей и судов противника, сбили в воздушных боях 13 вражеских самолетов.

14 декабря 1944 года Нельсон Степанян повел группу «Илов» для нанесения бомбово-штурмового удара по Либавскому (Лиепайскому) порту. Сам командир полка во главе первой группы должен был подавить береговую и корабельную зенитную артиллерию. Вторая же группа тем временем должна была пробиться к транспортам и разделаться с ними. Уже на самом подходе к целям самолёты Степаняна были внезапно атакованы сразу 30-ю вражескими истребителями. Завязался ожесточенный и скоротечный воздушный бой. Спустя несколько минут самолёт ведущего, который первым храбро бросился в контратаку, прикрывая остальных, был подожжён и упал в море. Так погиб Н.Г. Степанян и бывший с ним штурман 2-й эскадрильи 47-го авиаполка капитан А.Г. Румянцев.

6 марта 1945 года за умелое руководство полком и личное мужество, проявленное в боях с врагами, Нельсон Григорьевич Степанян был посмертно удостоен второй медали «Золотая Звезда». Награждён 2 орденами Ленина и 3 орденами Красного Знамени.

Памятники герою воздвигнуты на родине в Шуше и в Лиепаи. Его имя носил и большой морозильный траулер Рижского тралового флота. Бюст Героя установлен в городе Ереване. С уходом Российского флота из Латвии местные власти потребовали забрать с собой и памятник прославленного лётчика, грозя в противном случае его разрушением… Памятник Нельсону Степаняну был перевезён в Калининград…

Поделиться
Похожие записи
Комментарии:
Комментариев еще нет. Будь первым!
Имя
Укажите своё имя и фамилию
E-mail
Без СПАМа, обещаем
Текст сообщения